Лексические приемы перевода

фрагмент из Казакова Т. А. Практические основы перевода. English ↔ Russian. Учебное пособие. - СПб.: Лениздат; Издательство "Союз". 2002. - 320 с.

Часть 2
Лексические приемы перевода

ГЛАВА 1. ПЕРЕВОДЧЕСКАЯ ТРАНСКРИПЦИЯ

Переводческая транскрипция — это формальное пофонемное воссоздание исходной лексической единицы с помощью фонем переводящего языка, фонетическая имитация исходного слова. Другим приемом перевода является транслитерация — формальное побуквенное воссоздание исходной лексической единицы с помощью алфавита переводящего языка, буквенная имитация формы исходного слова. При этом исходное слово в переводном тексте представляется в форме, приспособленной к произносительным характеристикам переводящего языка, например, Shakespeare — Шекспир: русская форма имени следует частично правилам чтения английского написания звуков (звуки ш, к, с, п являются прямыми аналогами исходных), а частично трансформирует их в приблизительно похожие — в тех случаях, когда в русском языке нет фонетических аналогов (английские дифтонги превращаются в монофтонги э, и — по начальному элементу дифтонга). Такой способ транскрипции является практическим правилом для передачи английских имен на русский язык. Набор правил переводческой транскрипции с английского языка на русский разработан достаточно полно, и профессиональные переводчики обычно пользуются ими. Правила переводческой транскрипции англоязычных имен отражены в целом ряде публикаций, в том числе словарей.
 
 
Более сложно обстоит дело с правилами переводческой транскрипции при переводе с русского языка на английский. Если, например, для передачи русских звуков ж и х сравнительно устойчиво применяются соответствия zh и kh, то для передачи йотированных гласных правило действует весьма условно: Юрий передается как Yuriy, Yury, встречается даже Ury (начальная позиция буквы U позволяет не применять дополнительного обозначения для йота, поскольку английский аналог содержится в самом названии этой буквы и согласно правилам чтения произносится в этом типе слога: ср. английское имя Uriah, которое произносится — и транскрибируется — по-русски как юрайя; здесь любопытно отметить более архаический тип соответствия — транслитерацию, согласно которой это имя раньше переводилось как Урия). Избыточное использование букв Y или J для передачи йотированных гласных очень часто создает утяжеленный облик русского имени в английском тексте (ср. Yevgheniy), в то время как во многих случаях такое скрупулезное воссоздание фонетических особенностей может быть упрощено (например, формы этого же имени Eugeny или Evgeny вполне адекватно передают его русский облик и в то же время отражают его общий латинский вариант Eugenius). В основном переводчики руководствуются в процессе перевода русских имен на английский язык правилами здравого смысла и личными предпочтениями. В этой области безусловно необходимы дополнительные исследования, рекомендации, справочники и словари.

Целый ряд проблем связан с использованием переводческой транскрипции при переводе царских имен-титулов. В этой области сосуществуют общие правила межъязыковой транскрипции, обозначаемые обычно как новые, и так называемая традиция, то есть форма имени, вошедшая в обиход до конца XIX века. Например, английский король James I Stewart традиционно именовался в русских текстах Иаков 1 Стюарт', в последнее время в целом ряде изданий встречается форма Яков 1, однако этот частичный отход от традиционной формы пока не переходит полностью в транскрипцию реального имени, то есть форма Джеймс 1 пока не отмечена. При переводе русских царских и княжеских имен также существуют разночтения: например, Иван Грозный встречается в двух формах: Ivan the Terrible и John the Terrible.

Существующее в практике перевода правило применения к именам переводческой транскрипции или транслитерации нередко оказывается недостаточным, если имя собственное отягощается символической функцией, то есть становится именем уникального объекта, или используется не в качестве имени, а в качестве, например, клички, то есть является своеобразным именем нарицательным, так как отражает индивидуальные признаки и свойства именуемого объекта.
 
В таких случаях помимо транскрипции либо вместо нее используется сочетание семантического перевода с калькированием. Если мы встречаем в английском тексте имя Chief White Halfoat, то оно может быть передано различными путями: Чиф Уайт Хафоут (транскрипция), Вождь Белый Овес (семантический перевод), Вождь Уайт Хафоут (смешанный перевод: сочетание семантического перевода и транскрипции).
 
В романе Джозефа Хеллера Catch-22 (само название является ловушкой для переводчиков) это имя смешанное: в нем сочетаются кличка Chief, обозначающая персонажа как индейца, и фамилия White Halfoat, которую нельзя переводить как кличку (Белый Овес), потому что она исторически закрепилась в качестве официального семейного имени в виде перевода исконно индейского имени на английский язык. Нормативным приемом в данном случае должен быть смешанный перевод, однако при этом теряется сатирическое начало "говорящего имени" у Хеллера: Halfoat образовано по модели half-breed, half-blood со значением "полукровка", "метис", что поддерживается контекстуальной зависимостью между именем и описанием этого персонажа:

Chief White Halfoat was a handsome, swarthy Indian from Oklahoma with a heavy, hard-boned face and tousled black hair, a half-blooded Creek from Enid...

Помимо имен собственных в группу единиц, переводимых посредством переводческой транскрипции, большинство специалистов включают также названия народов и племен, географические названия, наименования деловых учреждений, компаний, фирм, периодических изданий, названия-имена хоккейных и иных спортивных команд, устойчивых групп рок-музыкантов, культурных объектов и т. п. Большая часть таких имен сравнительно легко поддается переводческой транскрипции или, реже, транслитерации:

Bank of London — Бэнк оф Лондон
Minnesota — Миннесота
Wall Street Journal — Уолл Стрит Джорнал
Detroit Red Wings — Детройт Рeд Уингз
Beatles — Битлз
the Capitol — Капитолий
Metropolitan — Метрополитен, и т. д.

В чистом виде транслитерация встречается сравнительно редко и, как правило, связана с давно установившимися формами именований:

Illinois — Иллинойс (а не Илиной)
Michigan — Мичиган (а не Мишиган).

В отношении целого ряда объектов установились традиционные формы перевода, которые либо совпадают с исходным именованием частично

Москва — Moscow
the Hague — Гаага
Санкт-Петербург — St. Petersburg,

либо вообще могут не совпадать с именованием объекта на исходном языке:

England — Англия
the English Channel — Ла-Манш и т. п.

При транскрипции географических названий нередко происходит сдвиг ударения, обусловленный фонетическими предпочтениями переводящего языка:

Florida (ударение на первом слоге)
Флорида (ударение на втором слоге)

Washington (ударение на первом слоге)
Вашингтон (ударение на последнем слоге).

Существует правило, согласно которому, если в состав названия входит значимое слово, нередко применяется смешанный перевод, то есть сочетание транскрипции и семантического перевода:

Gulf of Mexico — Мексиканский залив
River Thames — река Темза
the Pacific Ocean — Тихий океан
Hilton Hotel — отель Хилтон
Mayflower Restaurant — ресторан Мейфлауэр.

Однако и в этих условиях могут возникать осложнения: например, как перевести название ресторана в Бостоне No Name Restaurant — ресторан Ноу Нейм или ресторан "Безымянный " ? Возможен компромисс: ресторан No Name.
Транскрипция применяется при переводе названий фирм, компаний, издательств, марок автомобилей, периодических изданий, например:

Subaru — Субару
Ford Mustang — Форд Мустанг
Facts On File — Фэктс Он Файл
New Press Quarterly — Нъю Пресс Куотерли
Новая газета — Novaya Gazeta.

Однако названия учебных заведений, как правило, подвергаются частичному или полному семантическому переводу:

Westren Michigan University
Западно-Мичиганский университет
Cherry Hill High School
школа высшей ступени Черри Хилл
St. Petersburg State University.
Санкт-Петербургский государственный университет

Довольно сложные проблемы возникают при переводе названий учебных заведений в условиях различных образовательных традиций в разных странах. Так, в американской системе образования слово school широко применяется к целому ряду учебных заведений, совершенно различных по уровню и типу: high school, по существу, означает "средняя школа высшей ступени ", school of law — "юридический институт", graduate school — "аспирантура" или "магистратура". Имея это в виду, более уместным является соответствие Princeton School of Law — Юридический институт Принстонского университета, чем Принстонская школа права, как нередко переводятся такие названия. Перевод таких названий с русского языка на английский также вызывает проблемы: например, слово институт в России применяется для обозначения высшего учебного заведения, а также для научно-исследовательского или даже административно-управленческого учреждения, в то время как в англоязычных странах слово institute используется только во втором значении, а потому не всегда адекватно в качестве соответствия, так как искажает суть исходного понятия.
 
В таких случаях переводчик обычно полагается на частные условия при принятии решения, в результате, однако, разнобой в переводе названий учебных заведений вносит некоторую хаотичность в межкультурную коммуникацию. Пока вопрос с соотношением типов учебных заведений не отрегулирован на международном уровне в виде межгосударственных соглашений, разумнее было бы пользоваться все же разъясняющими, семантическими приемами перевода, хотя возможна и транскрипция: например, стихийно вошедшее в обиход перевода слово gymnasia — для передачи названия гимназия. При заполнении разного рода анкет международного образца нередко предлагается привести два варианта названия учебного заведения: семантический и транскрипционный. Например:

Псковский педагогический институт
Pskov Teachers Training College
и
Pskovsky Pedagogichesky Institut.

Еще одна область традиционного применения переводческой транскрипции может создавать проблемы: перевод названий малочисленных народов или иных национально-культурных феноменов. Например, в переводе названий коренных народов Америки существуют многочисленные варианты и расхождения: Cheyenne переводится как чейены, шейены, шайены, шейенн, чейенн в разных случаях, a Cherokee — как черок, чероки, черокезы, черокезцы. Наиболее современными являются выделенные формы перевода, и именно они ближе всего передают звучание этих именований в английском языке, хотя в нем, в свою очередь, являются транскрипциями исходных индейских слов.
 
Вариант "черокезы" (именно он зафиксирован в последних изданиях Oxford Russian Dictionary), по существу, является производным от двух слов Cherokee и Iroquois и отражает не только название народа, но и его языковую принадлежность к семье ирокезских языков. Разночтения существуют и при переводе таких наименований племен, как Flathead — флэтхеды, или плоскоголовые; Blackfoot — блэкфуты, или черноногие, когда параллельно применяются два переводческих приема, транскрипция и семантический перевод.

Аналогичные проблемы возникают и при переводе с русского названий коренных народностей Сибири. Например, существуют соответствия бурят — Buryat или чукча — Chukchi, ханты — Khanty и т. п. Однако целый ряд названий требует от переводчика самостоятельной транскрипции, так как многие из них не зафиксированы в межъязыковых словарях. Чтобы перевести предложение "Юкагиры живут среди эвенов, чукчей, якутов и русских старожилов", переводчик должен, по существу, создать английские соответствия названиям "юкагиры" и "эвены"; первое сравнительно легко транскрибируется в "Yukagiry", но второе построить довольно сложно: это могут быть варианты "Aeveny", "Heveny", "Eweng", "Eveny."

Переводческая транскрипция имен собственных может быть связана со специфической областью межкультурных соответствий: английская транскрипция инокультурных имен может существенно отличаться от русской; еще более различными оказываются традиционные формы представления таких имен в русской и англоязычной культурах.
 
Так, не сразу узнаваемо соответствие русского варианта Чингисхан и английского Genghis Khan (вариант: Jenghiz) с ударением на первом слоге; русский вариант названия столицы Китая Пекин значительно отличается от английского Beijing, а царь Валтасар весьма мало узнаваем в английском Bel-shaz-zar (к тому же с ударением на втором слоге); Thebes звучит иначе, чем Фивы, а фараон Amenophis IV (Ikhnaton) в русской традиции известен как Аменхотеп, или Эхнатон. Список таких несоответствий достаточно велик и требует от переводчика не только языковой, но и общекультурной эрудиции.

Особо следует выделить как переводческую проблему так называемые реалии, именования национально-культурных объектов, характерных для исходной культуры и сравнительно мало или вовсе не известных переводящей культуре. В условиях масштабной межкультурной коммуникации такие именования составляют весьма значительную группу, и наиболее распространенным способом их передачи на другом языке является переводческая транскрипция или стандартная транслитерация.

Как правило, такие реалии (в терминах В. В. Кабакчи идионимы и ксенонимы4), проходят более или менее последовательный путь от максимальной "иностранности", когда языковая единица исходного языка представлена в переводном тексте в ее полном иноязычном виде (в нашем случае, на русском языке в английском тексте или на английском — в русском), например: через первичную (приблизительную) транскрипцию, до полной ассимиляции, признаком чего служит включение такой единицы в базовый словарь языка. Нередко переводчики и оригинальные авторы прибегают к двойной форме перевода: сохранение иноязычной единицы с параллельным семантическим переводом или комментарием или применение транскрипции с параллельным комментарием.
 
Именно такие формы представления реалий характерны для современных русских текстов о рок-музыке: "Затем пришел 'Ридинг-фестивалъ', где Хипы (Uriah Heep) возглавили программу, обкатав новые вещи из альбома "Innocent Victim" ("Невинная жертва"}, который явил миру сингл "Free Me" — шедевр коммерческого рока"5. В этом маленьком отрывке выделенные слова представляют собой реалии некоего международного мира рок-музыки: не случайно все они либо имеют полностью англоязычную форму даже без попытки перевода, либо являются переводческой транскрипцией, либо смешанным типом перевода.

Несколько иная ситуация возникает при переводе искусствоведческих текстов, где упоминаются, например, шедевры русского деревянного зодчества: в отличие от рок-музыки, этот вид искусства целиком принадлежит именно русской культуре. Например, текст об онежских резчиках Спициных содержит названия православных церквей и топонимы:

Артель Спицина выработала свой собственный стиль, основой которого служил крупный и пышный растительный орнамент. Этот стиль нашел выражение в иконостасах, отмеченных влиянием (русского) барокко, например, в Преображенской церкви в Чекуево, в Благовещенской церкви в Турчасово, в Крестовоздвиженской церкви в Усть-Кожском погосте и др.

Такие тексты не просто называют объект, но и несут в себе большое число культурных ассоциаций. Названия православных русских церквей могут быть переведены несколькими способами: переводческой транскрипцией, семантическим соответствием, смешанным способом. Простая транскрипция введет в английский текст длинные, неудобные для прочтения единицы, лишенные как смысла, так и внутренней формы слова для английского получателя (например, Krestovozdvizhenskaya Tserkov).
 
Простое семантическое соответствие лишит названия их "домашнего", православного, начала, придаст названию церквей некий нейтрально-международный статус христианской церкви (the Exaltation of the Cross Church). Возможно, оптимальное решение — смешанный тип, в котором общехристианский вариант названия сочетается с "экзотическим" православным, отражающим русскую традицию именования храмов, причем транскрипция будет более уместной как вспомогательный элемент, приведенный в скобках.

Иное решение следует принять в отношении слова "погост"; подобно топонимам, его следует передавать прежде всего транскрипцией, но как имя нарицательное оно нуждается также в сопровождении семантического соответствия: Ust-Kozhsky Graveyard, или комментария, в скобках рядом с транскрипцией: Ust-Kozhsky Pogost (old Russian word for a graveyard).
Еще один вид реалий-культуронимов, который, как правило, подвергается транскрипции, — это имена и названия фантастических существ, упоминаемых в фольклорных и литературных источниках:

Баба-Яга — Baba-Yaga
Hobbit — Хоббит
goblin — гоблин, и т. п.

Однако часть таких имен, особенно содержащих смысловые компоненты, отражающие те или иные реальные свойства объекта, переводится либо смешанным способом, либо калькированием:

Кощей Бессмертный — Koshchey the Deathless (или Immortal)
Earthsea — Земноморье
Mirkwood — Лихолесъе, и т. п.

Наконец, особый тип языковых единиц, обычно подвергающийся транскрипции, — это термины. Источником транскрипций, как правило, служат греческие, латинские или английские единицы, в зависимости от того, какие корни лежат в основе исходного термина: cable — кабель (может иметь также более традиционное соответствие шнур, провод), restitution —реституция, embargo — эмбарго и т. п. Русские термины, отмеченные национальным колоритом, также нередко становятся объектом транскрипции при переводе на английский язык:

чернозем — chernozem
соборность — sobornost'
Дума — Duma, и т. д.







Рекомендуемые правила переводческой транскрипции

1. Придерживаться какой-либо системы международной транскрипции или межалфавитного соответствия. Большинство схем переводческой транскрипции6, сводятся к следующему (отсчет от русского алфавита):


А—а
Б — b
В—v
Г— g, gh
Д — d
Е — е, уе
Ё — е, уо
Ж — zh, j
3 — z
И — i, у
К — k
Л— l
М — m
Н — п
О—о
П — р P— г
С — s
Т — t
У — u
Ф — f
X - kh, h
Ц — ts, с
Ч— ch
Ш — sh
Щ— shch
Ъ — “
Ы — у
Ь — `
Э — е
Ю — уu
Я — уа


2. От латинского алфавита:


А — а, э, е
В— б
С — с, ц, к
D — д
Е— и, е
F _ ф
G — г, дж
Н— х
I — и, ай
J — дж, ж, й
К— к
L — л
M— м
N — н
О — о, оу
Р— п
Q — к
R — р
S — с, ш
Т— т
U — у, ю
V — в
W — у, в
X — кс
Y — и, й
Z — з, ц


Здесь особо следует отметить сочетания букв, которые передаются звуками согласно правилам чтения (например, ch — ч, aw — о, оу и т. д.).
 
 
 
 
3. Транскрипции/транслитерации подлежат практически все имена собственные, включая имена людей, географические названия, именования компаний (когда они носят характер личного имени), периодических изданий, фольклорных персонажей, названия стран и народов, именования национально-культурных реалий и т. п.

4. Применение транскрипции к переводу встречающихся в тексте имен требует предварительного культурологического анализа, призванного определить возможных традиционных форм того или иного имени, уже утвердившихся в мировой или переводящей культуре и требующих воспроизведения именно в той форме, в какой они существуют.

5. Транскрипции/транслитерации подлежат большинство вновь вводимых терминов в специальных областях. Здесь следует, однако, помнить, что во многих случаях нет необходимости в транслитерации чужого слова, если этому слову в переводящем языке имеется однозначное соответствие, которое либо употреблялось раньше в аналогичном значении, либо применимо в качестве вновь вводимого термина. Введение в обиход параллельных терминов-транслитераций наряду с уже существующими терминами из числа единиц переводящего языка, по существу, равнозначно созданию профессиональных жаргонизмов, то есть выходит за пределы литературной нормы и вносит ненужный "информационный шум" в процесс межкультурной коммуникации.

6. Транскрипция/транслитерация может применяться как компонент смешанного перевода, параллельно с калькированием, семантическим переводом или комментарием.




ГЛАВА 2. КАЛЬКИРОВАНИЕ

Вводные сведения

Наряду с переводческой транслитерацией для языковых единиц, не имеющих непосредственного соответствия в переводящем языке иногда применяется калькирование — воспроизведение не звукового, а комбинаторного состава слова или словосочетания, когда составные части слова (морфемы) или фразы (лексемы) переводятся соответствующими элементами переводящего языка. Калькирование как переводческий прием послужило основой для большого числа разного рода заимствований при межкультурной коммуникации в тех случаях, когда транслитерация была почему-либо неприемлема из эстетических, смысловых или иных соображений.

Историческое развитие языков показывает многочисленные примеры межъязыковой корреляции, чаще всего по функциональному признаку: например, русские суффиксы -ель, -чик/щик/ник, -ец и т. п. коррелируют с английскими суффиксами -er/or, -ist; русские префиксы не-, без- прямо ассоциируются с английскими приставками ип-, in/im-, поп-. Благодаря интенсивному межъязыковому взаимодействию многие европейские языки включают общие строевые морфемы, например: -ист, -изм, -op, due-, -ион, и т. д. Многие корневые морфемы также имеют прямое соответствие в русском и английском языках, например:

скамья — bench старый — old
война — war темный — dark
money — деньги идти — go и т. д.

Большое количество словосочетаний в политической, научной и культурной областях практически представляют собой кальки:

глава правительства — head of the government
Верховный Суд — Supreme Court
mixed laws — смешанные законы
non-confidence vote — вотум недоверия и т. д.

В отличие от транскрипции, калькирование не всегда бывает простой механической операцией перенесения исходной формы в переводящий язык; зачастую приходится прибегать к некоторым трансформациям. В первую очередь это касается изменения падежных форм, количества слов в словосочетании, аффиксов, порядка слов, морфологического или синтаксического статуса слов и т. п. Например, английское слово skinheads, или skin-headed калькируется с изменением как семантического значения слова skin, так и с общей трансформацией — бритоголовые; английское выражение two-thirds majority требует как морфологической, так и синтаксической трансформации, оставаясь тем не менее калькой в русском языке — большинство в две трети (голосов). Некоторые аффиксы в английском языке соответствуют самостоятельному признаку, выражаемому прилагательным в русском языке, что также включает необходимые трансформации в процесс калькирования, например:

maldistribution of costs
неправильное распределение затрат
maltreatment
неквалифицированное лечение
non-taxable income
не облагаемый налогом доход.

Калькированию обычно подвергаются термины, широко употребимые слова и словосочетания:

названия памятников истории и культуры
Зимний дворец — Winter Palace
White House — Белый Дом,

названия художественных произведений
"Белая Гвардия " — The White Guard
Over the Cuckoo's Nest — "Над кукушкиным
гнездом ",

названия политических партий и движений
the Democratic Party — Демократическая партия
Наш дом - Россия — Our Home Is Russia,

исторические события
нашествие Бату-хана — the invasion ofBatu Khan

или выражения
плоды просвещения — the Fruits of the Enlightenment
и т. д.

В некоторых случаях, особенно в отношении исторических событий и периодов или культовых объектов, действуют несколько параллельных соответствий, например: две разных кальки или калька и транскрипция:

смутные времена — the period of unrest или
the Time of Trouble

татаро-монгольское нашествие — the Mongol invasion или
the Tartar conquest

Успенский собор — Uspensky Sobor или
the Cathedral of the Assumption

раскольники-староверы — raskolniki или Old Believers.

Титул великого князя Киевской Руси вообще передается в разных источниках, по крайней мере, тремя разными вариантами:
великий князь Киевский — the Kievan Grand Duke
the Great Prince of Kiev
Kiev Grand Prince',

религиозный раскол в православии передается разными терминами:
Великий Раскол — the Great Split
the Great Schism
the Great Change.

Географические названия гор, озер, морей и т. п. переводятся путем калькирования, если в них входят "переводимые" компоненты:
the Rocky Mountains — Скалистые Горы
the Salt Lake — Соленое Озеро
Черное Море — the Black Sea
the Indian Ocean — Индийский океан
Ivory Coast — Берег Слоновой Кости.

Если же в название входят слова, значение которых забыто или по каким-либо причинам не может быть переведено, употребляется смешанный способ, когда часть названия переводится транскрипцией, однако в целом сохраняется принцип калькирования:
Ладожское озеро — Lake Ladoga
River Dart — река Дарт.

Калькирование может применяться и при переводе терминов: при этом либо переводится структура слова, либо воссоздается тип словосочетания:
back-bencher — заднескамеечник
income tax — подоходный налог
a standard key-combination — стандартная комбинация клавиш
decision-making — принятие решений
risk analysis — анализ риска
database development — развитие базы данных.

Выбор калькирования, транслитерации или смешанного способа часто задается словарем, однако многие случаи, особенно связанные с историко-культурными именами, редкими географическими названиям, новыми терминами, требуют самостоятельного решения переводчика. Несколько соображений могут помочь сформировать переводческую позицию: во-первых, выбор в пользу точности (буквальности) перевода не всегда бывает самым удачным, поскольку в результате создается слишком неудобная для восприятия языковая единица — это нередко случается при дословном калькировании (например, перевод Лондонский Тауэр предпочтительнее, чем Тауэр Лондона, хотя по поверхностной структуре последний ближе к исходной единице, однако в данном случае, как и в ряде других подобных, следует переводить не столько поверхностную структуру, сколько функциональную).

Во-вторых, калькирование нередко становится более предпочтительным способом перевода, чем транскрипция, поскольку в результате транскрипций создаются неудобопочитаемые и, что гораздо хуже, единицы, не имеющие смысла в переводящем языке, своего рода псевдослова. Если транскрипции вообще не удается избежать, то ее, как правило, сочетают с калькированной формой, что часто встречается при переводе имен-прозвищ.
 
Например, Иван Калита имеет несколько соответствий на английском языке: транскрипция Ivan Kalita, которая воспринимается как совершенно чуждое европейской традиции имя и несет на себе отпечаток экзотичности; Ivan Kalita (the "Moneybags") (транскрипция в сочетании с калькой и лексико-семантическим соответствием); и наконец, вариант John the Moneybags, калька, которая наиболее приближает способ именования правителя к английской традиции, сохраняя в то же время структуру исходного имени.
         

Специфическим осложнением при использовании этого способа перевода является необходимость развертывания или свертывания исходной структуры, то есть добавления в нее дополнительных элементов или сокращения исходных элементов: например, посадничество передается смешанной развернутой калькой office ofposadnik, а Юрий Долгорукий — Yury the Long Hands (не: Long-handed), в то время как татаро-монгольское нашествие, как правило, передается калькой в сокращенном виде — the Tartar Conquest или the Mongol Onslaught.

Правила калькирования

1. Калькирование применяется в тех случаях, когда требуется создать осмысленную единицу в переводном тексте и при этом сохранить элементы формы или функции исходной единицы.
2. Калькирование используется для передачи части географических названий, именований историко-культурных событий и объектов, титулов и званий, названий учебных заведений, государственных учреждений, музеев, терминов и т. п.
3. В некоторых случаях калькирование применяется наряду с транскрипцией и лексико-семантическим модулированием.
4. В ряде ситуаций калькирование сопровождается процессами свертывания/ развертывания исходной единицы, в зависимости от типологических характеристик двух языков.



ГЛАВА З. ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ МОДИФИКАЦИИ


Вводные сведения

Два предыдущих приема перевода слов и словосочетаний применяются преимущественно для языковых единиц устойчивых или универсальных значений, не зависимых ни от контекста, ни даже от языка и потому имеющих одну и ту же или подобную форму и содержание как в исходном, так и в переводящем языке. Некоторые расхождения (например, чужеродная форма слова при транскрипции) не играют роли в большинстве контекстов, за исключением художественных, где форма слова или связь смысла и формы приобретает первостепенное значение. Транскрипции и кальки придают переводному тексту значительный "налет иностранности", но с минимальными потерями смысла сообщения.

Иначе обстоит дело с языковыми единицами, которые могут выражать различные значения в зависимости от контекста, ситуации и подтекста (скрытого намерения или установки участников коммуникации): такие единицы требуют особых приемов при переводе. Поиск соответствий для таких единиц начинается с внимательного изучения словарной статьи, иногда даже включая анализ словарных статей из разных словарей, и сопоставления словарных значений с возможным контекстуальным значением. К возможным значениям не следует относиться легкомысленно, так как понимание текста или высказывания строится на предположениях о его возможных смыслах.

В результате такого исследования может обнаружиться, что исходное слово не имеет однозначного соответствия в переводящем языке, либо не имеет полного соответствия. При этом "виновниками" оказываются не только многозначные слова, но и однозначные единицы, имеющие различные функциональные характеристики в исходном и переводящем языках. Во всех таких случаях, когда важным оказывается не само слово, а то значение, которое оно приобретает в контексте исходного высказывания, переводчик прибегает к переводческим модификациям. В их число входят такие переводческие преобразования, как: сужение или расширение исходного значения, нейтрализация или усиление эмфазы, функциональная замена, описание или комментарий.

Сужение, или конкретизация, исходного значения используется в тех случаях, когда мера информационной упорядоченности исходной единицы ниже, чем мера упорядоченности соответствующей ей по смыслу единицы в переводящем языке, например: русское понятие исследовать может относиться к различным ситуативным условиям, и в значительной мере упорядочивается контекстом; в английском языке ему будут соответствовать различные более узкие по значению единицы, в зависимости от контекста:

to explore (ср. исследовать местность —
to explore the environment)
to investigate (ср. исследовать рынок —
to investigate the market)
to research into (ср. исследовать явление —
to research into the classical literature) и т. д.

Английское значение слова man достаточно широко и может употребляться в таких контекстах, в которых на русском языке требует слова с более конкретным значением, например:

Не is a man of taste
Он человек со вкусом
all the king's men
все королевские солдаты
Then you will be a man, my son
Вот тогда ты и станешь мужчиной, сын; и т. д.

Расширение (генерализация) исходного значения имеет место в тех случаях, когда мера информационной упорядоченности исходной единицы выше меры упорядоченности соответствующей ей по смыслу единицы в переводящем языке. Например, русское слово лечение соответствует английскому treatment, которое обладает гораздо более широким спектром значений и для информационного упорядочения требует специальных контекстов, не совпадающих с контекстами лечения'.

Лечение оказалось успешным, и она полностью выздоровела
The treatment turned to be successful and she recovered completely
их понимание ситуации
their treatment of the situation
Он обращался с родителями очень почтительно
His treatment of his parents was very deferential.

Существенное осложнение при переводе может быть вызвано несовпадением эмфатического потенциала слов, которые во всех других отношениях совпадают. Например, a cow-eyed girl, в зависимости от контекста, может требовать разных соответствий: девица с коровьими глазами или волоокая красавица: первое создает отрицательную эмфазу, второе — положительную. Прием эмфатизации может оказаться весьма эффектным, но поскольку он очень сильно влияет на содержание коммуникации, с ним следует обращаться весьма осторожно и в некоторых, особо спорных, случаях можно прибегнуть к прямо противоположному приему нейтрализации эмоционально-оценочного компонента значения: например, то же самое словосочетание вполне может быть передано нейтральным вариантом девушка с большими глазами, если из контекста неясно, как именно трактуется это определение.

Существует целый ряд слов, имеющих общие корни, например латинского или греческого происхождения, которые получили разную эмоционально-оценочную окраску в английском и русском языках, но при этом сохранили общее значение:
pompous — помпезный и пышный
ambitious — амбициозный и грандиозный
politician — политик и политикан, и т. п.

Их нельзя в полной мере отнести к категории "ложных друзей переводчика", поскольку они сохранили общность значения, но тем не менее проблема выбора соответствия с наличием или отсутствием эмфазы остается и определяется упорядочивающим воздействием контекста.

Наиболее сложной процедурой в процессе решения лексико-семантических проблем является функциональная замена. Необходимость в этом приеме возникает, когда ни одно из соответствий, предлагаемых словарем, не подходит к данному контексту. Например, английское выражение the relaxation of the well-earned rest при переводе вызывает затруднение прежде всего потому, что ни одно из зафиксированных англо-русским словарем (The Oxford Russian Dictionary) значений слова relaxation (уменьшение, смягчение; ослабление; развлечение; разрядка) не подходит к данному контексту; вместо них переводчик может употребить русское функциональное соответствие "наслаждаясь заслуженным отдыхом ".

Поиск функционального соответствия оказывается особенно актуальным в случае так называемой безэквивалентной лексики, то есть слов, которые почему-либо не зафиксированы двуязычными словарями. Чаще всего в эту категорию попадают вновь образованные и еще не вошедшие в словарь языковые единицы или слова, обозначающие предметы или явления, не известные культуре переводящего языка ("реалии", или "культуронимы").

Новые слова в стремительно развивающейся современной цивилизации не менее стремительно возникают и бытуют для обозначения предметов и явлений, с которыми сталкиваются отдельные народы или целые группы стран.
 
Практически каждое десятилетие в английском и русском языках формируется не менее 5-6 тысяч неологизмов, часть которых составляют слова, заимствованные друг у друга и подвергающиеся переосмыслению, а следовательно, и переозначиванию. Никакие новые словари или дополнения и приложения к словарям не успевают за таким потоком словообразования, и, по существу, именно переводчики первыми принимают "удар на себя", изобретая функциональные соответствия, которые впоследствии могут оказаться либо удачными и входят в словарь переводящего языка, а вслед за этим — ив двуязычные словари, либо менее удачными, пригодными только для разового употребления.
 
Так, актуальная во всем мире проблема окружающей среды по-разному обогатила словари разных стран как терминами, так и обиходными словами. В русском языке люди, занимающиеся вопросами экологии и охраны окружающей среды, обозначаются двумя способами, один из которых имеет нейтральное значение ("эколог"), а другой — негативно окрашенное значение ("экологист").
 
При переводе на английский язык и то, и другое слово нередко переводятся одинаково с помощью прямого соответствия ecologist, но оно является совершенно нейтральным термином, обозначающим профессию, и не передает, например, иронии, когда она определяет исходный русский контекст. В то же время в английском языке есть свои способы передачи такой иронии в отношении защитников окружающей среды: при этом употребляются слова environmentalist, conservationalist или protectionist, обозначающие активистов, защищающих окружающую среду и не являющихся профессиональными экологами. В зависимости от контекста одно из таких именований можно употребить при переводе с русского языка текстов со словом "экологист".

Не менее сложные проблемы возникают при переводе именований культурно-исторических ценностей, особенно в том случае, когда ни дословный перевод (калька), ни транскрипция не являются оптимальными приемами. Такая ситуация возникает, например, при различии традиций в отношении сходных предметов или явлений.
 
Русская традиция именования культурных памятных мест "музеями" или "музеями-заповедниками" при переводе на английский нередко ставит перед переводчиком дилемму: можно использовать слово "preserve", которое является словарным соответствием для "заповедника", но само слово "preserve" имеет иной смысл в англоязычной традиции, относясь к природным ландшафтам, национальным паркам и т. п. Следовательно, слово "preserve" должно сопровождаться расширением фразы с включением описательных элементов: Kizhi Landscape and Architecture Preserve, С другой стороны, можно создать искусственное соответствие-истолкование в переводящем языке (open-air museum Kizhi). Обычно предпочтение отдается более краткому варианту, и он сам постепенно становится традицией.

Когда ни один из словесных приемов подбора соответствия не удовлетворяет ситуации, переводчики прибегают к описанию. Описательный перевод, как правило, употребляется параллельно с транскрипцией и применяется при переводе терминов, кулътуронимов, уникальных объектов и т. п.
 
Так, при переводе с русского языка на английский текстов, посвященных русскому деревянному зодчеству и проблемам его реставрации, мы сталкиваемся с тем, что в англоязычной традиции отсутствует сам культурно-исторический феномен реставрации памятников деревянного зодчества, а следовательно, отсутствуют и многие понятия, связанные с ним. Например, термин "кружало", имеющий к тому же диалектное происхождение, на английский язык передается именно таким способом: "kruzhalo" (ring-shaped base of the cupola of the wooden church).
 
Приведенное в скобках описание является обязательным компонентом текста и может употребляться в дальнейшем тексте даже отдельно в виде именования ring-shaped base of the cupola.

Если описание как переводческий прием обычно сопровождает слово, представленное в какой-либо более простой форме, или даже употребляется в тексте вместо самого слова, то переводческий комментарий, как правило, выносится за пределы текста и попадает либо в сноску на той же странице, либо приводится в конце текста в качестве примечания.
 
Комментарий как переводческий прием заключается в более подробном, чем описание, объяснении того, что означает данное исходное слово в широком контексте исходной культуры. Например, при переводе с русского языка памятника духовной культуры русского православия XIX века "Откровенные рассказы странника" на английский язык переводчику потребовалось ввести в английский контекст слово "старец":

Старец, отпуская меня, благословил и сказал, чтоб я, учась молитве, ходил к нему с чистосердечным исповеданием и откровением, ибо без поверки наставника самочинно заниматься внутренним деланием неудобно и малоуспешно.

Если в некоторых контекстах слово старец сравнительно легко переводится английским соответствием the old man, то для данного контекста это, безусловно, не подходит. The Oxford Russian Dictionary предлагает несколько вариантов соответствий:
1) elder (venerable) old man;
2) elderly monk;
3) spiritual adviser.

Каждое из них отражает какой-либо признак или группу признаков исходного понятия, однако ни одно из них не обладает достаточной информационной мощностью для данного контекста. Старец как явление русской духовной жизни прошлых столетий мог, строго говоря, вовсе не быть престарелым или даже просто старым, боле того, он мог вообще не быть монахом. Слово "adviser" ("наставник") также не отражает духовной сущности старчества, так как многие из наиболее почитаемых старцев не считали себя наставниками, полагая, что все это суета и гордыня.
 
Таким образом, рациональность способов выражения, присущая английскому языку, в данном случае оказывается недостаточно адекватной в силу чуждости исходной и переводящей культур. Возможно, что именно эти или еще какие-либо соображения заставили переводчика обратиться к применению сочетания транскрипции и переводческого комментария:

The starets sent me away with his blessing and told me that while learning the Prayer I must always come back to him and tell him everything, making a very frank confession and report; for the inward process could not go on properly and successfully without the guidance of a teacher.

В примечаниях к книге содержится комментарий к этому слову, и "starets" получает расширенное истолкование, поясняющее суть этого явления в русской духовно-православной культуре:

Starets, pl. startsi. A monk distinguished by his great piety, long experience of the spiritual life, and gift (курсив мой, — Т. К.} for guiding other souls. Lay folk frequently resort to startsi for spiritual council; in a monastery a new member of the community is attached to a starets, who trains and teaches him.

Выбор среди этих основных приемов лексико-семантических трансформаций составляет одно из основных профессиональных умений переводчика. Большую роль при этом играет работа со словарями, поскольку очень часто требуется не столько сопоставить общие словарные соответствия, сколько установить степень различия их информационного потенциала. Помимо словарей, в особо сложных ситуациях помогает воображение, интуиция, чувство языка и культурный кругозор.




Правила применения
лексикo-семантических трансформаций

1. Сужение значения применяется в тех случаях, когда исходная единица обладает высокой степенью информационной неопределенности и в значительной мере зависит от контекста. При этом практически переводится не столько само слово, сколько конкретный вариант его значения в определенном контексте.

2. Расширение исходного значения допускается в тех случаях, когда переводящее слово отличается большей степенью информационной неопределенности, которая в достаточной мере упорядочивается данным контекстом.

3. Эмфатизация или нейтрализация исходного значения определяются, главным образом, такими социолингвистическими факторами, как расхождение в традициях эмоционально-оценочной информации и требуемое переводящей культурой выделение или, наоборот, приглушение данного слова в данном контексте.

4. Описание значения исходной единицы применяется в условиях отсутствия регулярного словарного соответствия или при несовпадении смысловых функций соответствующих единиц в исходном и переводящем языках. Описание должно быть предельно кратким и в идеале приближать по своим качествам к отдельному слову или фразеологической единице таким образом, чтобы оно могло употребляться в тексте без искусственной единицы, создаваемой в таких случаях либо с помощью транскрипции, либо калькирования, когда это по каким-либо соображениям неуместно в пределах данного текста.

5. Переводческий комментарий следует рассматривать как дополнительный прием, сопровождающий слова, переведенные с помощью любого способа лексико-семантической трансформации, но при этом требующие расширенного пояснения, например, если толковые словари не дают вокабулы, достаточно глубокой для данного контекста, или само понятие вообще отсутствует или трактуется иначе в переводящей культуре.



ГЛАВА 4. ПРИЕМЫ ПЕРЕВОДА ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ

Вводные сведения

Фразеологизмы, или связанные, устойчивые словосочетания, иногда даже целые предложения, как правило, обладают либо полностью, либо частично переносным значением. Основной особенностью фразеологизмов, по мнению многих современных исследователей, является несоответствие плана содержания плану выражения, что определяет специфику фразеологической единицы, придает глубину и гибкость ее значению. Эти возможности коренятся, по-видимому, в самой природе фразеологизма — замкнутом микроконтексте, в котором реализуются не только формальные связи между планом выражения и планом содержания такого знака, но и ассоциативно-семантические, причем не обязательно логически выводимые из самого микроконтекста. Именно эта невыводимость и позволяет фразеологизму обозначать сложнейшие явления и отношения действительности в емкой и выразительной форме.

Наиболее убедительным доказательством богатых возможностей фразеологических единиц — и особой сложности их для перевода — является то, что их охотно не только употребляют, но творчески преобразуют многие писатели, журналисты и другие творческие языковые личности:
Soames doggedly let the spring come — no easy task for one conscious that time was flying, his birds in the bush no nearer the hand, no issue from the web anywhere visible.

В этом примере Голсуорси использует английскую пословицу "a bird in the hand is worth two in the bush" в преобразованном виде, придавая образу Сомса как бы дополнительную человечность, делая его более понятным, менее удачливым, способным совершать неразумные поступки, которые не приносят прибыли, и тем самым вызывает у читателя сочувствие, ощущение того, что этот непогрешимый бизнесмен — такой же человек, как и все. Дословный перевод этой фразы невозможен, так как выражение, "птицы в кустах не даются в руки" не является осмысленной единицей для русского языка, как не является ею и "одна птица в руках стоит двух в кустах". Следовательно, переводчик может лишь воспользоваться русской пословицей с аналогичным содержанием и близкой, но не идентичной образностью: "синица в руках дороже журавля в небе".

Такие единицы нередко представляют собой двойную ловушку для переводчиков, так как их существование, понятное и само собой разумеющееся для носителей языка, может быть не зафиксировано словарями, или они могут сочетать в себе возможности двойственного употребления: как связанной, так и свободной единицы. Английское выражение "handwriting on the wall" может иметь значение непосредственное ("надпись на стене"), но может употребляться в том же формальном виде и в переносном значении ("зловещее предсказание, предзнаменование").
 
Причем в первом случае ассоциативные связи этой единицы могут быть как эмоционально нейтральными ("объявление, сообщение"), так и эмоционально негативными ("порча стен неуместными или бранными надписями").
 
Во втором случае, когда имеет место актуализация переносного значения, ассоциативные связи того же самого выражения совершенно иные ("чувство обреченности", "неотвратимый рок" и т. п.), связанные с библейскими понятиями и легендами. Контекст, в котором такое выражение может быть употреблено, не всегда раскрывает статус выражения с очевидностью:

Не saw it as clear as a handwriting on the wall.

В этом предложении данное словосочетание может быть истолковано как в прямом, так и в переносном смысле и соответственно переведено по-разному. К тому же переводчик может подвергнуться влиянию ассоциативных связей самого выражения, что еще более увеличивает число возможных соответствий:
Это предстало перед ним с отчетливостью (бранной) надписи на стене.
Он отчетливо осознавал (видел) всю неотвратимость этого.
Это вызывало у него сознание полной обреченности.

Фразеологизмы играют важную роль в общении и придают разные оттенки способу выражения: они могут сделать высказывание (текст) более эмоциональным, придать ему выразительность, определенным образом направить эстетическое восприятие, обеспечить те или иные культурные ассоциации и т. п. Очень часто фразеологизмы служат своего рода кодом узнавания статуса текста (собеседника, темы высказывания, отношений между участниками коммуникации и др.).

Трудности перевода фразеологизмов начинаются с их распознавания в тексте. Двойное, а то и тройное "дно" фразеологической единицы объясняется многоступенчатостью семиотического процесса означивания, соотносимого с фразеологизмом. Например, английское выражение "to come through with flying colours" имеет непосредственное значение "пройти весь путь под развевающимся знаменем"; в то же время эта единица имеет устойчивое переосмысленное значение ("второе дно" фразеологизма) "успешно завершить дело", а в некоторых ситуациях может выражать также и еще более эмотивно окрашенное содержание "показать характер, действовать с открытым забралом" ("третье дно").

Практически в любом языке существует несколько уровней фразеологизмов: зафиксированные словарем и известные всем; выходящие из употребления, но отмеченные словарем; известные всем, но по каким-либо причинам не зафиксированные словарем; известные отдельным общественным группам. В принципе таких уровней может быть и больше, однако первое и самое главное условие в любом случае — уметь распознать в тексте фразеологизмы, в отличие от свободных языковых единиц. Наиболее продуктивный путь — это навык выделения в тексте противоречащих общему смыслу единиц, поскольку, как правило, именно появление таких единиц и свидетельствует о присутствии переносного значения:

By that time he had reached the condition to see pink elephants.

Если перевести эту фразу дословно, то "розовые слоны" будут создавать совершенно бессмысленный контекст, например:
К этому времени он был уже готов полюбоваться розовыми слонами.

]Можно сформулировать сравнительно несложное правило для переводчика, правило "розовых слонов": как только в тексте появляется выражение, логически противоречащее контексту, следует рассматривать его как возможный фразеологизм. Однако, несмотря на простоту, этому правилу не так легко следовать, о чем свидетельствуют многочисленные казусы при переводе. Например, американский роман "Dead-eye Dick" известен русскому читателю под названием "Одноглазый Дик", хотя на самом деле английское название означает "меткий стрелок", а герой романа, заслуживший это прозвище, имеет оба (и весьма зорких) глаза; один из романов Агаты Кристи "The Underdog" опубликован под названием " Собака, которая не лает", тогда как на самом деле это означает "Побежденная собака", или "Неудачник", и т. д.

Второе важное условие в процессе распознавания фразеологизмов заключается в умении анализировать их речевые функции. Например, конфликт между переносным и буквальным значением нередко используется автором текста для обыгрывания каких-либо образных, эстетических, эмоционально-оценочных и других ассоциаций или для создания юмористического эффекта. Кроме того, фразеологизмы довольно прочно закреплены за определенными социально-культурными слоями общества и служат признаком опосредованного присутствия того или иного слоя в тексте. Далее, фразеологизмы имеют определенную стилистическую окраску: это могут быть элементы высокого, нейтрального или низкого стиля, профессиональные или другие жаргонизмы. Например, появление в русском тексте фразеологизма типа "середка на половинку" свидетельствует о сравнительно низком социальном статусе связанного с ним персонажа или явления, чаще всего с диалектно-провинциальным оттенком:

Урал — край суровый, тут середки на половинку ни от кого и ни от чего не жди.

Переводчику следует учитывать, что диалектный вариант эмоциональной окраски русского текста не передается обычным соответствием "betwixt and between", поскольку в английском соответствии содержится элемент архаического словаря "betwixt", уместное в речи более образованного слоя людей. Чтобы передать своеобразный колорит русского предложения, в данном случае лучше либо опустить фразеологизм, либо употребить антонимический перевод:
In the Urals things do not go easy, there you have a hard row to hoe about everything and everybody.

Для такого рода случаев можно сформулировать правило функционального соответствия: переводится не столько сама фразеологическая единица или даже ее значение, сколько та роль, которую она выполняет в исходном тексте. Например, в данном случае необходимо придать тексту более разговорный и даже простонародный характер.

Помимо проблемы распознавания фразеологизма, переводчик встречается с национально-культурными различиями между сходными по смыслу фразеологизмами в двух разных языках. Совпадая по смыслу, фразеологизмы могут иметь разную стилистическую окрашенность, разную образную основу, наконец, разную эмотивную функцию.
 
В некоторых случаях употребление фразеологизма в исходном тексте строится на использовании возможностей национально-культурного колорита, например, для построения художественного или публицистического образа, — и тогда даже наличие словарного соответствия не помогает переводчику в решении проблемы. Например, само по себе выражение "when Queen Anne was alive" (дословно: когда еще была жива королева Анна) в принципе переводимо аналогичными русскими фразеологизмами, но с другим словесно-образным составом: "во время оно", "при царе Горохе". Однако английское выражение строится на основе реального исторического образа, который может быть использован в исходном тексте:
All those courtiers, belles, balls and intrigues came as if from the times when Queen Anne was alive.

Совершенно очевидно, что в этом тексте понятие "Queen Anne" одновременно является фразеологическим ("в незапамятные времена") и сохраняет свой прямой смысл ("при дворе королевы Анны"). При переводе на русский язык невозможно воспользоваться соответствием "при царе Горохе", поскольку этот русский образ не может быть связан с перечислением признаков того времени в исходном тексте: "дамы, кавалеры, балы и интриги". Возможно, наиболее подходящим решением будет либо выбор в пользу какого-нибудь более известного для русского читателя королевского имени (например, "как при дворе короля Артура"), либо в пользу временной удаленности ("как в средневековье").

Хотя, следует заметить, что в обоих случаях теряется значительная часть информационной насыщенности исходной фразеологической единицы, в первую очередь, достоверность культурно-исторических ассоциаций, связанных с ней.

С этим же разрядом переводческих сложностей связаны проблемы перевода фразеологизмов, происходящих из античной культуры и получивших различную трактовку и эмоциональную окрашенность или даже разную форму в разных культурах. Например, английская пословица "Rome was not built in a day" в русской традиции получила национальную окрашенность "Москва не сразу строилась". Однако его использование в качестве соответствия не всегда возможно, так звучит весьма неуместно в контексте английской культуры:

Jones was very eloquent to persuade his master, telling him that Rome was not built in a day.

Более подходящим в данном случае было бы воспользоваться дословным переводом (фразеологической калькой):
Джонс потратил все свое красноречие, чтобы убедить хозяина, напоминая, что и Рим строился не за один день.

Аналогичные проблемы могут возникнуть даже при переводе интернациональных фразеологизмов, имеющих одинаковый источник и примерно одинаковый смысл в разных языках, но получивших различные функциональные характеристики, различное эмоционально-ассоциативное переосмысление или различное формальное развитие.
 
Например, в английском языке известное изречение Caesar's wife must be above suspicion соответствует русскому "Жена Цезаря должна быть вне подозрений", но в отличие от английского языка, где этот фразеологизм легко расщепляется на составляющие, которые могут употребляться отдельно, подразумевая целое, в русском языке, эти составляющие не настолько автономны, поэтому при переводе наиболее правильный путь — это восстановить целое'.
Madam, you are Ceasar's wife.

Мадам, жена Цезаря должна быть выше подозрений.

Вариант "Мадам, вы жена Цезаря" для русского восприятия безусловно носит характер буквального значения и с трудом ассоциируется с целым фразеологическим выражением, так как оно менее интенсивно адаптировалось в русской культуре.
Другим аспектом этой проблемы является сходство фразеологизмов, имеющих разные, даже противоположные значения. Переводчика такое внешнее сходство нередко подводит, поэтому нужно быть внимательным к деталям фразеологического выражения, поскольку соответствия могут очень далеко отстоять друг от друга по форме.
 
Например, в английском языке есть две довольно близких по форме пословицы, every tree is known by its (his) fruit и as the tree, so the fruit, значения которых довольно далеко отстоят друг от друга и потому при переводе получают совершенно разные формы (и соответственно, ассоциации): узнается дерево по плодам его (человека распознают по делам его, ассоциация с Библией) и яблоко от яблони недалеко падает (дурное передается по наследству, ассоциации с народной мудростью, здравым смыслом). Нередко для того, чтобы правильно перевести фразеологизм библейского происхождения, необходимо знать не только исходный контекст, но и сам библейский контекст, к которому восходит данное выражение. Так, предложение "Man does not live by bread alone, but by faith, by admiration, by sympathy", по существу, является развитием евангельской темы "Man shall not live by bread alone, but by every word that proceedth out of the mouth of God" [Матфей, 4, 4] ("He хлебом единым жив человек, но всяким глаголом, исходящим из уст Божиих").
 
Следовательно, перевод этого предложения на русский язык должен сохранить два исходных источника, то есть слова faith, admiration, sympathy (многозначные единицы, которые могут по-разному переводиться на русский язык в зависимости от истолкования исходного текста) должны в переводе находиться в созвучии с идеей духовности ("глагол из уст Божиих"), а не рационального питания. Поэтому перевод "Не хлебом единым жив человек.
 
Человеку нужно доверие, сочувствие и признание" является, по-видимому, ошибочным по эмоционально-ассоциативному настрою, поскольку "доверие, сочувствие и признание" все же соотносимы с суетностью мира, тогда как в евангельском источнике эта часть смысла, безусловно, связана с твердостью в вере, устойчивостью перед искушениями. Более уместным был бы вариант "Не хлебом единым жив человек, но способностью верить, восторгаться и сострадать".
 
Одним из наиболее сложных для перевода видов фразеологических единиц являются фразеологизмы, основанные на современных реалиях. Одни из них быстро становятся известными и получают широкое распространение, проникая в международные словари современной культуры; такие фразеологизмы сравнительно легко распознаются в контексте и переводятся, как правило, посредством калькирования:

Hell's Angels — Ангелы Ада
Irangate — Ирангейт
zero option — нулевой вариант и т. п.

Другие остаются преимущественно внутрикультурными, но, будучи весьма популярными в рамках исходной культуры, проникают в большое количество текстов и, следовательно, подлежат в каком-то виде переводу. Такие случаи предоставляют переводчику широкое поле для творчества: например, русские выражения "поле чудес", "в стране дураков", знаковые для российской современности, можно передать на английский язык посредством калькирования ("the Land of Wonders", "in the country of Fools"), а можно путем создания функциональной замены на основе фразообразовательных моделей английского языка ("the Wonderfield", "in the Fools' Land"). Первый вариант тяготеет к буквальному смыслу, тогда как второй в большей степени передает фразеологичность и ассоциативную мощность исходных выражений.

Наконец, говоря о фразеологизмах, следует отметить и устойчивые парафразы, употребляемые как фактические замены того или иного прямого именования предмета, явления или понятия. Такие выражения, как "black gold", сравнительно легко переводимы, поскольку имеют практически международный статус: "черное золото" как способ именования нефти применим в равной степени и в русской и в английской культурах. В то же время русское выражение "белое золото" как парафраз понятия "хлопок" или американское "fool's gold", обозначающее железный или медный колчедан (руда, по внешнему напоминающая золото), создают проблемы для переводчика: "белое золото" обычно передается в форме "white gold", сохраняющей кавычки, поскольку это английское словосочетание имеет собственное буквальное значение (вид золота). Американский фразеологизм "fool's gold" ближе всего к профессиональному жаргонизму "обманка" в применении к псевдозолотой руде.

Немалые проблемы, в основном культурологического характера, представляют собой парафразы к названиям стран, городов, известных деятелей и т. п. Например, для русской культуры шутливое "наше все" безусловно ассоциируется с Пушкиным, тогда как дословный перевод на английский "our Everything" мало что говорит англоязычной культуре. В свою очередь, переводчику на русский язык приходится проводить культурно-исторический поиск, прежде чем найти исходное именование для парафраза-фразеологизма "the City of Brotherly Love", поскольку название "город Братской Любви", "говорящее" для любого американца, на русском языке требует контекстуальной обработки, например, в виде параллельного перевода: "город Братской Любви. Филадельфия".

В систему фразеологических единиц входят и различного рода исторические фразы, ставшие крылатыми выражениями8, но по-разному значимые для исходной и переводящей культур. Некоторые из них приобретают большую универсальность и сравнительно легко воссоздаются при переводе, становясь, в свою очередь, фактом переводящей культуры.
 
Однако есть и такие выражения, которые имеют несколько фразеологических соответствий в зависимости от контекста. Так, знаменитая фраза Оливера Кромвеля (по преданию) "Put your trust in God, my boys, and keep your powder dry!" может переводиться двумя путями на русский язык: "Положитесь на Бога и держите порох сухим!" — именно так она переводится, особенно во второй части, когда исходный смысл связан с какими-либо историческими реминисценциями в английской культуре.
 
Однако это выражение настолько популярно в английской культуре, что оно употребимо в совершенно бытовых и далеких от всяких исторических ассоциаций контекстах: в таких случаях передается не столько состав самой фразы, сколько ее бытовой "здравый смысл", и тогда уместнее переводить ее не вышеприведенной калькой, а метафорическим соответствием из числа русских народных пословиц, например "На бога надейся, а сам не плошай", которое в большей степени передает разговорный характер исходной единицы, тогда как "держи свой порох сухим" все же воспринимается как несколько чужеродный фразеологический элемент.

В целом, имея дело с фразеологическими единицами при переводе, переводчик должен обладать не только знанием обоих языков, но и уметь анализировать стилистические и культурно-исторические аспекты исходного текста в сопоставлении с возможностями переводящего языка и культуры.


Правила перевода фразеологических единиц

1. Оптимальное переводческое решение при переводе фразеологизмов — это поиск идентичной фразеологической единицы в переводящем языке. Следует принимать во внимание, что число таких непосредственных соответствий между русским и английским языками весьма ограничено.

2. При отсутствии непосредственных соответствий исходный фразеологизм можно перевести путем поиска аналогичной фразеологической единицы, имеющей общее с исходным значение, но построенной на иной словесно-образной основе. При этом следует помнить о том, что нередко сходные по значению, но разные по форме фразеологизмы в разных языках имеют различную эмоционально-ассоциативную окраску и не всегда взаимозаменяемы.

3. Менее эффективным, но иногда допустимым приемом при переводе фразеологизмов является калькирование, пословный перевод. Иногда таким образом удается внедрить в переводящий язык и даже культуру новое фразеологическое выражение. Такой путь чаще всего применяется по отношению к общим третьим источникам, например, так нередко переводятся фразеологические единицы, ведущие происхождение из античной культуры, религиозно-библейских или иных широко известных источников.

4. В отдельных случаях, особенно в связи с текстами культурно-исторической тематики, применяется двойной, или параллельный перевод фразеологизмов, когда в одной фразе сочетается фразеологическая единица (например, переведенная посредством калькирования) и объяснение ее переносного значения в возможно более кратком виде.

5. В случае отсутствия идентичной или аналогичной фразеологической единицы в переводящем языке, а также при условии невозможности пословного перевода, применяется перевод-объяснение переносного значения фразеологизма, то есть посредством трансформации устойчивого словосочетания в свободное. При таком переводе фразеологизм теряет свои образно-ассоциативные свойства. Практически единственным способом сообщить получателю переводного текста о наличии в исходном тексте фразеологизма является переводческий комментарий.

6. В любом случае при работе с фразеологизмами в исходном тексте переводчик, помимо собственной памяти, может полагаться на целый ряд толковых фразеологических словарей, а также и прежде всего на два наиболее полных двуязычных словаря, изданных в России9.